Самые невероятные истории бортпроводников. Стюарды и стюардессы: история профессии и требования. Справка


Непосвященным работа бортпроводников представляется прекрасным времяпрепровождением с полетами к морю, интрижками с пассажирами и прочей воздушной романтикой. Сами стюарды и стюардессы обычно вспоминают другие истории.


Алина, «Трансаэро»: «У нас не Европа»

«Внутрироссийский рейс. Мы уже закрыли двери, расселись и готовились к взлету. Вдруг слышу, что кто-то нас зовет. Подбегаю и вижу: пассажир открыл аварийный выход на крыло. Я его спрашиваю: зачем? Тот отвечает: "Жарко стало". Когда уже взлетели, весь полет боялись разгерметизации. Люк закрывали пилоты, причем второй пилот не справился, пришлось подключаться командиру. Если бы это произошло в Европе или США, после такой выходки мужчину бы сняли с рейса и сильно наказали, а у нас он долетел до места назначения. По прилету его ждал наряд полиции, который просто побеседовал с ним.

Евгения, «Аэрофлот»: «Требуют книгу жалоб»

«Однажды на рейсе сильно пьяному пассажиру приспичило «до ветру» прямо на взлете. В это время туалеты еще закрыты, и все сидят с пристегнутыми ремнями. Мужчина пытался справить малую нужду в проходе, но нам удалось уговорить его потерпеть.

В другой раз еще перед взлетом два пассажира не поделили багажную полку и, густо матерясь, принялись разбрасывать вещи друг друга по салону. Собирались драться, но мы им не позволили.

Порой пассажиры думают, что они в ресторане, и очень расстраиваются, когда им вместо мяса достается рыба. Такое бывает, например, когда сидишь в конце салона. Начинается скандал, крики "дайте жалобную книгу!".

Отдельная тема - дети. Некоторые мамочки отказываются на взлете и посадке пристегивать своих чад, потому что "вдруг те заплачут". То, что от этого зависит, прежде всего, безопасность самого ребенка, а заодно и окружающих - это их не волнует. Кричащие малыши для нас, кстати, не проблема. Вот если дети бегают по салону, то есть риск наехать на них тележкой с едой (очень тяжелой, между прочим). Ну и, в целом, они очень мешают обслуживанию пассажиров».

Ирина, «Ямал»: «Приходится откачивать»

«Мне доводилось оказывать помощь, когда кому-то делалось плохо, или если ребенок подавился. Впечатлительные потом пишут в книгу предложений и на сайте, восхищаются тем, как мы боремся за жизнь пассажира. Как-то раз подавился малыш лет трех. Мы, конечно, помогли. Так очевидец потом нам и руки жал, и благодарил, хотя он этому малышу посторонний. Это, конечно, очень приятно. В подобных ситуациях пассажиры по-настоящему понимают, зачем нужен бортпроводник в самолете.

Однажды стало плохо молодому мужчине. Его трясло и бросало то в жар, то в холод. На эпилептический припадок не было похоже. Мы не отходили от него весь полет. Врачи потом сказали, что у него отравление».

Ольга, UTair: «Не дали отдохнуть»

«Рейс Москва - Мурманск. Все как обычно: рассадили людей, подготовились к взлету, полетели. Во время обслуживания пассажиров я услышала громкие крики, кто-то матерился. Обернувшись, увидела, что разгорелся конфликт между шестью женщинами. Половина летела что-то праздновать, половина кого-то хоронить. Женщины, летевшие на праздник, были навеселе, играли в карты и громко смеялись. В общем, пассажирки разругались, бросали друг в друга какие-то мелкие предметы. Мы их, конечно, успокоили, но я тоже много чего в свой адрес выслушала. В Мурманске вызвали наряд полиции, так как женщины нарушили правила поведения на борту воздушного судна и оскорбляли членов экипажа.

На этом все не закончилось. Меня попросили проехать вместе с пассажирками в полицию для дальнейшего разбирательства. По идее, в это время я должна была отдыхать перед обратным полетом. Итог - штраф буйным пассажирам за нарушение правил, перспектива судебного дела и мое четырехчасовое пребывание в отделении полиции».

Ирина, UТair: «Спасли жизнь»

«Рейс в Геленджик из Москвы. Предлагали пассажирам горячее питание, до Геленджика оставалось около часа. Женщина в возрасте встала, хотела пойти в туалет, но рухнула в проходе - потеряла сознание. Она летела одна. Мы прекратили обслуживание и кинулись к ней. Попытались измерить пульс, но он слабо прощупывался. Лицо у нее было бледно-серое, губы синие, по лицу градом лил пот.

Загрузка самолета была полная, но нашлись понимающие люди, уступили свои места, и мы смогли уложить ее на ряд кресел. Попытались привести женщину в чувство. К сожалению, в нашей аптечке нет никаких серьезных препаратов и оборудования, поэтому помощь мы можем оказать только доврачебную, простейшими средствами. Среди них - стимулирующие салфетки для дыхания (замена нашатырю), нитроспрей (для сердечников), а также кислородный баллон - он, как ничто другое, выручает в подобных ситуациях, так как при сердечной недостаточности, как правило, всегда не хватает воздуха. Помогала и одна из пассажирок, врач. Совместными усилиями мы буквально боролись за жизнь этой женщины. Она периодически приходила в себя, что-то бессвязно бормотала. На вопросы не отвечала.

Делали массаж сердца. Было страшно, что человек может умереть у тебя на глазах, а ты не в силах ему помочь. По согласованию с командиром экипаж принял решение сесть в ближайшем аэропорту, чтобы передать медикам эту пассажирку. Вынужденную посадку мы совершили в Ростове. В момент снижения, женщине стало чуть лучше, она реагировала на наши вопросы. Самым главным для нас было определить, есть ли у нее проблемы с сердцем, может, она гипертоник или еще что. Пассажирка никаких хронических заболеваний за собой не знала. Готовясь к приземлению, отпаивали ее водой.

В Ростове пришла бригада из пяти медиков. Мы рассказали им о произошедшем и о том, какими средствами пытались помочь - всё, что применяли. Они развели руками и предложили продолжить полет. Сказали, что-то типа "лететь-то осталось всего 50 минут, а в Геленджике она и подлечится". Нам же было очевидно, что еще один взлет и посадку пассажирка не перенесет. Ростовские медики не хотели брать ответственность на себя. В итоге в нашу перепалку вмешались пассажиры, и женщину все же отвезли в больницу.

Удивительно, но нашлись и такие пассажиры, которые возмущались, фыркали и заявляли, что больше нашей компанией не полетят - "с такими незапланированными посадками и задержками".

Еще один раз летели чартером из Хургады в Москву. Пассажиры, конечно, были навеселе - с отдыха ведь. Но от одной женщины с избалованными детьми сбежал целый ряд пассажиров. Они пытались ей делать замечания, потом пришли к нам жаловаться: их соседка стала им хамить и угрожать расправой. Мы разрешили пересесть сначала одной пассажирке, пожаловавшейся на даму с детьми. Потом еще одной девушке - опять с того же ряда. В общем, сделали все, чтобы загасить конфликт».

Наталья, UТair: «Просят то кислород, то водку, то штаны зашить»

«Тогда я работала еще в авиакомпании «Сибирь» (S7). За неделю или две до этого случая упали два наших самолета. Мы выполняли рейс из Домодедово на большой «тушке» . Сидевший в последнем ряду мужчина сильно нервничал. То воды просил принести, то кислород требовал, то водку. Мы ждали документацию на борт и готовы были уже закрыть дверь и убрать трап, когда в последнюю минуту в салон забежала пассажирка мусульманской внешности.

Она шла по салону с чемоданом, который было трудно разместить на полках над пассажирскими креслами. Пришлось убрать его в отсек с кислородом, между туалетами в хвостовой части. Сама она тоже села в конце - недалеко от нервного мужчины.

Ситуация нас напрягла. В нашей бригаде был "качок", и мы попросили его, чтобы он весь полет находился в хвостовой части и наблюдал за этими двумя пассажирами. Больше всех, четыре часа в воздухе, паниковала наша бригадир. Она понимала всю ответственность и возможные последствия. Мы, конечно, всего лишь фантазировали, но при этом были начеку.

Однажды наш экипаж ночевал в городе на берегу моря. Мы решили немного погулять, выпить местного вина, но командир отказался. Человек он интересный, любит шутить, но при этом говорит крайне медленно. Мы привыкли к такой манере общения, но со стороны он может показаться не вполне адекватным. Наутро проходим медицинский осмотр, чтобы получить допуск к полету. Врач решил, что командир находится под действием психотропных веществ и не допустил к полету с заключением «неспособность управлять экипажем и самолетом». После долгих разбирательств нам в итоге все же разрешили лететь, правда, с задержкой на два часа.
Еще один раз выполняли ежедневный рейс на Харьков из московского Внуково. Самолет маленький, и пассажиры постоянно одни и те же - люди летали каждый день на работу и возвращались домой. Однажды в Харьков летел бизнесмен, с которым мы перекинулись парой слов. На следующий день возвращались в Москву. Во время полета мужчина обратился ко мне с отчаянием в глазах - у него намечалась деловая встреча, а брюки разошлись по шву сбоку. Поскольку у меня всегда с собой есть нитки с иголкой (колготки или чулки могут легко зацепиться при нашей работе), я решилась его выручить. Вид у него был радостный, как у ребенка. Пришлось мужчине снять брюки, но я дала ему плед, которым он обернулся, как юбкой. Сама минут за десять разобралась с его разошедшимся швом. Пассажир был счастлив.

Однажды я работала на рейсе с тремя посадками. Из конечного пункта таким же образом летели обратно. И, конечно, были транзитные пассажиры, летевшие с нами до самого конца. Перед каждым взлетом в городах пересадки я объявляла весь маршрут со всеми посадками. Потом - пункт назначения, в который мы летели в данный момент. Стоянка в аэропортах была максимум 50 минут. Я как-то замоталась и забыла, куда летит в этот раз самолет. Пришлось просить помощи у пассажиров, чтобы они напомнили. Они, конечно, меня выручили».

Виктор (название компании не сообщается по просьбе бортпроводника): «Нас хотели порешить»

«Выполняли рейс Москва - Иркутск. Работали 3 парня, девочек не было. Зашли пассажиры, взлетели. Изрядно выпивший гражданин в экономе потребовал коньяк. Ему один раз ответили, что нет спиртного - он начал кричать и возмущаться, пришлось подойти повторно. Пассажир объявил, что если ему не нальют коньяк, он тут всех «порешает». Нам это надоело, и мы квалифицировали его действия как угрозу экипажу и пассажирам. На деле, конечно, просто бухой мужик хотел еще выпить. В общем, связали и усадили в служебной части самолета. В таком виде он и провел оставшуюся часть полета - все три с половиной часа. По приземлении передали его сотрудникам полиции, что с ним случилось дальше, я не знаю».

Артем (название компании не сообщается по просьбе бортпроводника): «Орут в унисон»

«Больше всего кричащих детей, мешающих нормальной работе, конечно, в сезон отпусков. И все они орут в унисон. Крайне раздражают пассажиры, считающие себя очень важными персонами. Им кажется, что они пришли в ресторан, а мы должны перед ними плясать за их пятитысячный билет. Обычно это мужчины, которые еще и пишут всякую чушь в книге жалоб. Страшных историй в моей практике, к счастью, не было. Конечно, случалось - подбрасывало на полметра на снижении. Но это, в общем-то, вполне нормально».



1. Первый самостоятельный полёт

Сегодня мой первый рабочий день. День, когда я отправляюсь в полёт без присмотра инструкторши. Самолёты в нашем авиаотряде небольшие, «Аннушки», как называют их ласково в народе, но для меня их величина не имеет значения.
Я иду по зданию аэропорта, и весь мой вид излучает удовольствие от своей жизни! На мне распрекрасная, по-моему, синяя форма, на голове пилотка….
- Ты летала на самолётах раньше?- спросила инструктор, когда мы познакомились.
- Конечно, каждый год, с родителями, - не моргнув глазом, ответила я. Только не стала уточнять что, имея маму железнодорожника каждый год мои «самолёты» возили меня по шпалам.
Я вспомнила, что когда в первый раз самолёт взлетел, я даже не почувствовала взлёта. Меня переполняла эйфория чувств. Наконец сбылась моя мечта о небе!

…Я иду по серебряному полю и вижу перед собой белоснежную птицу. Она уже размахнула крылья, чтобы умчать меня в сказочную страну…

Я поднялась по трапу самолёта и зашла внутрь. Скоро придёт экипаж. Это в кино стюардессы только и делают, что машут приветственно ручками и возят по салонам тележки с напитками. Да и вместо тележки у нас обыкновенные подносы. В жизни всё не так. Нужно встать в пять часов утра, приготовиться - взять запасную пару колготок, если вдруг первая пара порвётся; взять запасную белую блузку, если вдруг испачкается основная; не забыть положить в сумку рабочую тетрадь, косметику, и т.д., на случай если вдруг придётся подменить кого-то из заболевших девочек и заночевать в гостинице другого города; выйти на служебный автобус, пришедший в шесть часов; пройти ежедневный осмотр врача (температура, давление, общее самочувствие), получить инструкции у своего начальника (которая очень строга и, кстати, запрещает нам говорить о себе «стюардесса», нужно говорить «бортпроводник»), прийти в самолёт, проверить подготовку самолёта к прибытию утренних пассажиров (наличие подголовников на креслах, салфетки в кармашках кресел), получить напитки, сверить количество с ведомостью, расписаться, проверить посуду, а потом уже ждать дорогих пассажиров, ради которых собственно всё это и делается.

… Золушка порхала, и всё в её руках делалось быстро и аккуратно. Ах! Мне бы бабочек сюда и украсить ими стены. А ещё воздушных облаков, чтоб вместо подушек гостям на кресла положить…

И вот автобус привёз моих пассажиров. В самолёте всего 48 кресел. Одна стюардесса. В некоторых самолетах, если микрофон не работает, мы должны выходить перед пассажирами в салон, и громким поставленным голосом проговаривать свою информацию. Полёты обычно занимают по времени час-два. Наш авиаотряд выполняет только внутренние авиарейсы. Поэтому мы предлагаем пассажирам только напитки и иногда конфеты, если те будут нам поставлены.

… Вот мои гости заморские – короли и королевы, принцы и принцессы, маркизы и графини … Проходите, проходите. Я ждала вас в своём замке с самого утра. Музыканты приветствуют их звенящей музыкой. Какие вы все нарядные и красивые. Вы не пожалеете, что прибыли сюда. Вам понравится у меня в гостях…

Из автобуса выходят пассажиры и на какой-то миг, внутри меня что-то бухнулось с огромной скоростью вниз.
…Мама! Нет! Только не в первый день моей самостоятельности такие сюрпризы! …

ЭТО БЫЛА МУЖСКАЯ КОМАНДА СПОРТСМЕНОВ, КАЖДЫЙ ИЗ КОТОРЫХ ДЕРЖАЛ В РУКЕ СВОЮ КЛЮШКУ. Да. И это не всё! Это была СБОРНАЯ ГРУЗИИ по хоккею на траве!
Ладно, справлюсь! Улыбаясь, я приветствую молодых, высоких красавцев-мужчин, стараясь не показать, что от их огненных взглядов у меня дрожат руки и коленки.

… КОСМОС – ЗАЩИТУ! И я чувствую, как с неба на меня падает луч света, обволакивает меня в безопасный зеркальный кокон и теперь мне не страшно. Теперь я защищена, и моя тревога исчезает…

Рассадив пассажиров, я иду в кабину к экипажу. После небольшого доклада командиру экипажа о готовности пассажиров к вылету, я возвращаюсь в салон.
Ко-о-не-е-чно, микрофон не работает! И я уверена, эта дрянная штуковина специально притворилась сломанной железкой, чтобы посмеяться надо мной, когда я вынуждена буду выйти перед моими грузинскими гостями. Ну что ж! Пошла…
- Добрый день, уважаемые пасса…, - и тут в мою голову пришла смешная мысль, что оставшаяся часть слова звучит как «жиры». И видя перед собой спортсменов с большими плечами, руками и видимо такими же большими остальными частями тела, я нечаянно выделила эту часть слова, и салон самолёта взорвался оглушительным хохотом. Все развеселились, а я ка-а-ак покраснела! И тут встал тренер, повернулся к команде и взмахнул рукой. Все притихли и сидели улыбаясь. Я молчала, теряя драгоценные минуты до взлёта. Тренер повернулся ко мне и сказал:
- Дочка, ты не волнуйся. Мы столько летаем, что уже наизусть знаем, всё, что ты нам хочешь сказать. Иди, дорогая, присядь. А на ребят не обижайся, трудно быть серьёзным, когда видишь такую девушку.
- Спасибо, - улыбнулась я, - я справлюсь, присаживайтесь. И когда тренер сел, я прекрасно дочитала приветственную речь до конца. Потом проверила, пристёгнуты ли ремни у пассажиров и мой день начался….
… Сегодня было семь взлётов и посадок. Но мне казалось, что я устала совсем чуть-чуть. Наверно, дай мне волю, я так бы и не выходила из самолёта.

… Бал окончен. Гости разошлись. Уже затих на аллее стук колёс уезжающей последней кареты. Уже сложили инструменты мои музыканты. Я хожу по пустому залу, и перед моими глазами всё ещё кружат танцующие пары в нарядных одеждах. Ах, как прекрасен был прошедший день! Ах, как чудесен будет день завтрашний!...

2. Самолёт Нади Курченко

Проработав некоторое время, я, проявив усердие и трудолюбие (что не стоило мне никакого труда, так мне нравилось то, чем я занимаюсь), удостоилась чести летать на самолёте имени Нади Курченко. Эта девушка – бортпроводница, погибшая от рук террористов. В салоне на передней стене висит её портрет. Вдруг выясняется, что я и она имеем некоторую схожесть в лице, и пассажиры постоянно спрашивают меня, не являемся ли мы сёстрами? Однажды со мной летел мой отец, возвращавшийся с Камчатки, где он прожил некоторое время. Он, увидев нашу схожесть, расстроился. Вообразил, что это неспроста, и что у меня тоже может случиться что-нибудь подобное. Еле успокоила.
… Утром, заходя в салон самолёта, я всегда здороваюсь с тобой – Привет, Надя! Ну что, полетели? Как настроение? Надеюсь, что хорошее, - и, видя твою улыбку, я знаю, что сегодня снова буду не одна…
Каждый день не похож один на другой. У каждого есть свои плюсы и минусы. Дома почти не бываю. В нашей команде девушек-бортпроводников я самая младшая. Я и сдружиться-то ни с кем не успеваю. Всё время в полётах. Но недавно мне всё-таки удалось сойтись поближе с одной из девушек. В основном все мы встречаемся в кабинете у инструкторши, где проходят наши пятиминутки, или «окно» между рейсами.

Эту девушку звали необычайно чудесным именем - Ландыш. Я сначала думала, что ослышалась. А потом восхитилась её именем. Её родители даже переплюнули моих. Мои мама и папа оба служили в армии солдатами-телефонистами, поженились. Во время ожидания моего рождения, они посмотрели фильм о Жанне Д, Арк. И решили, что именно так будут звать свою дочь. Но назвать свою дочь в честь цветка… Ландыш! Ах, как это красиво!
Я спросила у Ландыш, как у неё с личной жизнью? Приезжая домой я всё время обнаруживаю дома букет цветов от парня, с которым познакомилась в самолёте. Он так понравился мне, что мы договорились встретиться у моего дома. И я дала ему свой адрес. Но встретиться так и не удалось. Ландыш ответила, что это проблема всех стюардесс. Вечно заняты в полётах, поэтому так много «старых дев». И поделилась со мной секретом – когда у неё очередной роман, она просто не выходит на работу. За прогулы в наказание её временно «списывают» на три месяца в прачечный цех стирать подголовники. Зато рабочий день с 9 до 5 часов. И есть время на личную жизнь.

… Нет. Решительное – нет! Как можно променять это синее небо, этот ворох снежных облаков, эти золотые столбы света в ночном небе, поднимающиеся с земли от яркого освещения городов? Нет, я не смогу…
Днём летела с экипажем, командиром которого был человек по фамилии Дубровский. Как-то проходя по салону, он спросил:
- Ты всё время смотришь в иллюминатор. Что ты там увидела?
- Я хотела бы быть небесной балериной, - засмеялась я в ответ, - вот представляю себя в длинном, пушистом белом платье и босиком прыгаю с облака на облако. Так красиво!
Он засмеялся и назвал меня странной. Ну, спасибо, что не дурочкой.

У нас последний рейс. Уже поздняя ночь. Но я так устала, что даже потерялась во времени. Часовая разница всегда доставляет мне неудобства. За три месяца я была выходная только два раза. Девочек не хватало, и, видя моё желание работать, меня постоянно ставили «в резерв». Я ночевала в гостинице возле аэропорта. Вот интересно, кто придумывает эти анекдоты про стюардесс?

… «Он посмотрел на неё и сердце её, казалось, замерло от предвкушения поцелуя». Поцелуя. А кто целовать-то будет? Я вообще особа крайне романтичная. Училась отношениям на романах Драйзера, и поэтому идеал мужчины для меня – Лестер из «Дженни Герхард». А где такого найдёшь? И вообще Чехов, Гончаров, Драйзер, Лесков, - все эти писатели сформировали мой внутренний мир так, что мне трудно приноровиться к современным понятиям о свободных отношениях, где главный козырь «не комплексуй»!...

Мужчин вокруг много, комплиментов хватает. А когда таять-то от огня комплиментов? Только найдёшь свободное время, так махнёшь на всё рукой, и – это сладкое слово «сон»…Прилетая в города, где экипаж должен был ночевать, я не могу сразу покинуть самолёт. Нужно дождаться прибытия автокара, и сдать оставшиеся напитки и пустую тару. Т.е. нужно было поехать на склад, сдать всё это там, оформить бумаги. А потом идти в спецстоловую, которая обычно находилась где-то, да не рядом. А так как я не знала, где эти столовые находятся, а в темноте бродить по чужому городу в её поисках не очень-то и хотелось, то я постоянно ходила голодной. Потом девчонки научили, что надо с собой в сумке хотя бы печенье носить. И всё успокаивали меня – привыкнешь. Ага, привыкну. Уже и форма висит, как роба на узнике концлагеря. Я как-то нашла такую столовую. Нам выдавали талоны на питание. Когда я зашла туда, зал был полон мужчин в лётной форме. Взяв себе ужин, я не могла есть, ощущая на себе пристальное разглядывание. В конце-концов не выдержала, и ушла.

Итак, это последний рейс. Привезли пассажиров, и оказалось, что все они туристы-японцы. Ещё и без переводчика. Переводчик должен был встретить их по прибытию в аэропорту. Всё равно ночь, и все будут спать. После того, как все разместились, наш самолёт набрал нужную высоту, и в нём воцарилось сонное царство.
Я пошла в кабину к экипажу, чтобы узнать погоду. За окнами кабины самолёта потрясающе красиво. Внизу у земли темнота, но её пронизывают мерцающие лучи света от огней домов, фонарей и вывесок, тянущиеся к небу. А само небо фиолетовое, или ещё какого-нибудь необычного оттенка (а по утрам небо – розовое! И ещё оно бывает от розового до всех оттенков малинового. И солнце! То красное, то оранжевое, то золотое! Как в девчоночьих мечтах о сказочной стране, где живут сказочные принцы на белых конях! Потрясающая картина!). Вдруг я вижу прямо перед нами вдалеке кляксу. На мой вопрос о ней штурман ответил:
- Да это небольшая тучка. Иди, проверь, пусть все пристегнуться.

Я ушла в салон, показала не спящим пассажирам, что надо пристегнуться, спящих разбудила и сделала тоже самое.
Едва я дошла до конца салона, самолёт затрясло. Я так не люблю эти воздушные сюрпризы. Из-за того, что кто-то из пассажиров может испугаться, мне нужно было быть всё время очень внимательной. Два последних кресла были пустыми. Едва успев взять свою сумку, я села в одно из них.

… Внимание, Надюша! Присматривай там за передними рядами, а я здесь за своими…

И тут самолёт стало швырять так, что мне пришлось схватиться за ручки кресла, чтобы не вылететь! В середину салона выпал мужчина, который видимо, отстегнул ремень, как только я отошла от него. Мужчина, упав на пол, встал на четвереньки и отполз обратно в кресло. А потом, через какую-то долю секунд я увидела в сумрачно- мерцающем свете ламп освещения замедленную съёмку какого-то фильма, И ТАК НЕ ХОТЕЛОСЬ В НЁМ ПРИСУТСТВОВАТЬ!
Сначала почему-то поотстёгивались некоторые крепёжные кнопки, держащие обивку потолка. И потолок стал волнистым. Потом, важно проплывая по воздуху, из заднего отсека появился ящик с лимонадом. Также не торопясь, он опустился на ковровую дорожку в салоне, и вылетевшие из него бутылки почему-то разбились на множество осколков. И осколки эти также неторопясь усеяли пол. Потом ковровая дорожка, стала извиваться из-за повыскакивавших из неё крепежей, и вскоре побежала, свернувших в рулик. Я с удивлением разглядывала эти замедленные действия, и вдруг подняв глаза, увидела, что все пассажиры, повернувшись, смотрят на меня! А одна пожилая японка, схватившись руками за голову, открыла рот в безмолвном ужасе, готовая взорваться истеричным криком.

… Люди повыскакивали со своих кресел, и, толкая друг друга, стали метаться по салону самолёта. Самолёт не смог удержать равновесие и с протяжным стоном устремился к земле…

Ну нет уж! Здесь вам не кино. Фильм о катастрофе посмотрите дома!
На меня накатила ледяная волна покоя. Я смотрела на японцев, и мне казалось, что если кто-нибудь задумает начать панику, я просто прибью его во имя спасения самолёта. Я встала со своего кресла, пытаясь держать равновесие в этой бешеной скачке самолёта по воздушным ямам, и улыбнувшись, досадливо развела в стороны руки и пожала плечами – вот мол, неприятность, но бывает. Потом, всё также улыбаясь самой обворожительной улыбкой на какую была способна, сделала жест рукой, чтобы все сидели не вставали, и снова села в кресло. Неторопясь достала из сумочки бутылочку с лаком для ногтей. ЕЩЁ НИКОГДА МНЕ НЕ ПРИХОДИЛОСЬ КРАСИТЬ НОГТИ В ТАКИХ СУМАШЕДШИХ УСЛОВИЯХ! Кисточка скользила мимо ногтей, я мазала себе пальцы, досадливо улыбаясь, стирала кусочком бинта лак, и снова продолжала мазать. Время от времени я поднимала голову, видела устремлённые на меня глаза японцев, которые находились в полном шоке от происходящего, кивала им головой, махала ласково ручкой и снова красила-красила-красила…

… Надя, Надя. Ты там впереди. Ты видишь моих японцев. Помоги мне, следи за ними. Нам нужно продержаться ещё немного. Скоро всё будет хорошо. Всё будет хорошо. Всё будет хорошо …

И люди успокоились. Наверно они подумали, что мы, русские, всегда так экстремально летаем. При посадке у нас что-то случилось с шасси. Сели на траву, как сказал мой один знакомый техник «на пузо». Но после бесшабашного метания в ночном небе, мои пассажиры особо не среагировали на такую посадку. Когда они выходили из самолёта, многие из них строчили что-то в своих блокнотах. Кто-то даже фотографировал меня. Пожилая японка просто подошла, обняла и поцеловала меня в щеку. Потом в самолёт зашли техники. Повсюду царил разгром. Один из техников сказал, что у нас что-то произошло с «хвостом» самолёта (что-то там срезало), да и крыло пострадало немножко или ещё что. Я не слушала их, находясь в каком-то отключенном состоянии. Я словно смотрела на всё это со стороны. Подошедший ко мне бортмеханик, тоже что-то долго говорил мне, улыбаясь. Я смогла уловить только, что не надо никому рассказывать о происшедшем и о кляксе, которую я видела в небе из кабины. Вроде бы торопились закончить последний полёт, надо было обойти эту грозовую тучку, но зацепили, и разряды нас потрепали. Я стояла, слушала и молчала, улыбаясь приклеенной к моему лицу улыбкой. Потом повернулась к передней стене и посмотрела на портрет Нади. Мы обменялись понимающими взглядами.

… Ну как подружка? – Да всё нормально!- Здорово нас швыряло, да? – Да. Как в кино. – А моим пассажирам повезло, что не стали дёргаться, наверно точно стукнула бы паникёра по башке! – Да ладно заливать, никого бы ты не стукнула. Я бы помогла тебе усадить его и успокоить. – Ну что, Надюша, пойдём по домам? – Пошли…
Возле здания аэропорта меня ждал ещё один сюрприз. Обычно надо было дожидаться двух часов ночи. Именно в это время служебный автобус делал последний рейс в город.

… Однажды со мной произошёл случай, из-за которого я больше не рисковала брать такси, чтобы приехать домой пораньше. Таксист, узнав, что меня не было в городе два дня, ссылаясь на ремонт дороги, завёз меня на край города и, выехав в нежилую зону, где был пустырь, стал приставать ко мне. Я боролась молча, решив не сдаваться. Мысленно я уже откусила ему всё что могла и выдавила ему оба глаза. И тут мои садистские мечты о мести были прерваны шумом открывающейся двери машины. Проезжавший мимо экипаж ГАИ увидел, что на пустыре светятся задние огни фар машины. Они подъехали и, выйдя из машины, увидели борьбу водителя и пассажира. Но мой супермен-таксист был так увлечён своими действиями, что ничего не видел и не слышал. Так гаишники спасли меня, а может и его от меня. Позже милиционеры отвезли меня домой. Потом отлавливали меня, т.к. я всё время была на работе, чтобы я написала заявление о покушении. Но таксист тоже приходил, говорил с моей мамой. На коленях умолял не садить его, только недавно вышел из тюрьмы, женился, родился ребёнок, его родной дядя устроил его на эту работу, и если родственники узнают о происшедшем, они сами его прибьют. Мама уговорила меня простить его. С тех пор я всегда ждала служебный автобус…
А тут меня вдруг позвали лётчики, сидящие в легковой машине, предложили довезти до дома. Экипажи в полётах всё время был разные, и я даже не успевала запоминать имена. Подойдя к машине, я увидела свой сегодняшний экипаж. Меня любезно подвезли до дома.

Застирывая белый воротничок рубашки на завтра, я вдруг подумала, что моя жизнь могла сегодня закончиться. Мне стало на какой-то миг страшно. Я опустилась на колени прямо возле ванны, застыв от ужаса. Но слёзы так и не пришли, потому что что-то другое, более сильное и решительное взметнулось внутри меня и громким решительным «НЕТ!» разрушило мрачную стену сковавшего меня страха. Нет! Я ещё поживу! Мне ещё рано уходить, ведь впереди у меня столько планов!....

3. Прощание с небом

Я пишу последнюю и самую грустную главу моего дневника. Даже сейчас, когда уже прошло столько лет, я не могу спокойно вспоминать моё прощание с небом. И горечь потери наполняет мою душу всё снова и снова.

… Ах, кто это не идёт, а рисует тонкими каблучками по асфальту взлётной полосы? Ах, да, это же та самая девушка, которая смогла пробиться в будущее из прошлого…

Ко мне пришла моя подружка Файка, Фаина. Красивейшая девчонка. Я даже не пыталась завидовать. Гиблый номер. Единственным моим утешением было, что не зря меня в школе третировали кличкой «цапля длинноногая», и что хоть этого у меня не отнять. Она рассказала мне, что в нашем авиаотряде идёт набор девушек на должность бортпроводников. Короче, через час мы стояли уже в отделе кадров авиаотряда. Файкины документы легли на стол кадровику почти сразу же. Мои же он долго рассматривал, а потом сказал что набор только для девушек 18-ти лет. А мой паспорт принадлежал 16-ти летней девочке. Я тут же, обладая литературным даром, убедительно рассказала историю, что, получив паспорт, не заметила неправильно написанной в нём даты рождения. И вот принесла его, чтобы показать прописку о постоянном местожительстве, а потом всё же отнесу его обратно в адресный стол, чтобы мне поменяли злосчастную дату. Я так искренне смотрела в глаза этому немолодому, замученному должностными неурядицами, человеку, а нехватка проводников была «несколько остра», что меня взяли. Конечно, я обещала принести паспорт после исправления.
Потом мы беседовали с инструктором – начальником бортпроводников. Она, расспросив нас о наших семьях, посмотрела, как мы можем улыбаться, заставила немного походить по натянутой на полу нитке, а потом отпустила нас проходить медкомиссию, чтобы позже приступить к нашему обучению профессии бортпроводника.
И тут что-то случилось с Фаинкой. Она под разными предлогами не хотела идти к гинекологу, который был для нас обязателен. Всё же она прошла его, умудрившись каким-то образом избежать осмотра. Позже, вылетев в свой первый рейс, она весь полёт просидела с тошнотой в туалете самолёта, и больше никто её никогда в авиаотряде не видел. Оказывается, она была на третьем месяце беременности от своего друга, знала об этом, но хотела успеть поработать до декретного отпуска. Её мама потом сама забирала трудовую книжку, Файка так и не появилась. Я тоже с тех пор потеряла её из виду. Так разошлись наши жизненные пути. Я же прошла комиссию, потом прошла обучение, длившееся несколько месяцев, ещё месяц полётов с инструктором, и дальше уже летала сама…

В моей жизни наконец-то появился мужчина. Сначала я услышала о нём из разговора своих коллег-девчонок. Иногда у нас бывали совместные собрания, где свободные от полётов лётчики и бортпроводники могли наконец-то собраться все вместе. И там, я услышала случайно, что среди «грузовых» лётчиков (т.е. летающих на Аннушках, перевозящих грузы), есть один очень симпатичный парень, с которым была знакома одна из наших стюардесс. Девушки так расхваливали его внешность и характер, что мне стало интересно увидеть его.
И однажды я случайно познакомилась с молодым мужчиной в лётной форме, ехавшим со мной и моей коллегой в маршрутке. Эта девушка, её звали Наташа, всегда поражала меня своей любовью к чистоте. Даже в дождь она ходила так, что ни одна капля грязной воды из луж не осмеливалась коснуться её. Я, как обезьянка, копировала её, симпатизируя ей. Я тоже надраивала сапоги и туфли, хрустела белоснежным воротничком блузки, и даже было начала копировать её улыбку, но вскоре бросила. Я в любых обстоятельствах всегда возвращалась сама к себе. Я была просто – я.
И вот, там, в маршрутке, этот лётчик умудрился разговорить случайными фразами Наташу, с которой я договорилась вместе выехать в тот день на работу. У каждой из нас было по три вечерних рейса. Я в основном улыбалась и молчала, потому что была уверенна, что была там третьим лишним. И вдруг, на следующий день, он встретил меня и предложил проводить до дома. Я не верила своим глазам и ушам! А потом Наташа сказала мне, что это и был тот лётчик, о котором девочки говорили на собрании. И когда «закрутился», если можно назвать те короткие встречи из-за занятости нашими полётами, роман – девчонки мне дико завидовали. Ух, как же я горда была, что за мной ухаживает такой мужчина! Его звали Анатолий, он был на девять лет старше меня, и это ещё больше подогревало мой интерес к нему. Позже он сделал мне предложение, и я согласилась. А потом я и вовсе переехала к нему в его холостятскую квартиру.

… Что же ты делаешь, девочка? Зачем тебе всё это? Вспомни, ты хотела поездить по миру! Ты хотела увидеть страны! Зачем себе связывать руки, если ты ещё так молода?...

Но я не слушала внутренний голос, и колесо моей жизни катилось дальше, всё набирая обороты. Вот уже назначена дата свадьбы. Вот уже свадебное платье висит в родительском доме в моей комнате. Вот уже подруги завидуя, поздравляют меня с грядущими событиями. Вот уже Толику дали месяц отпуска после даты свадьбы, чтобы он смог провести медовый месяц на родине у родителей, отвезя меня туда знакомиться.

… Господи, почему же мне так плохо? Что со мной? Я боюсь. Зачем я связалась со всем этим. Мне было так хорошо, я была свободна как птица! Что я наделала?

Однажды мы поссорились. Толика раздражала моя манера засыпать, повернувшись к нему спиной. И я вдруг подумала, что это только начало. Что потом ему не понравиться ещё что-то моё, и ещё что-то. И мне некуда уже будет деться, я буду окольцованной птицей.

…Что же я наделала?...

На работе мне дали неделю выходных из-за предстоящего бракосочетания. Когда до свадьбы осталось два дня, я сбежала.

… Мне больше нечего терять. Я не могу! Не могу! Если я выйду замуж сейчас, я всё испорчу!...

Поздно вечером, я наспех покидала кое-какие вещи в сумку и уехала к своей бабушке, проживающей в другом городе. Ночью, пока я ехала в междугороднем автобусе, я не сомкнула глаз. Меня колотило мелкой дрожью. Было страшно подумать, что будет завтра, когда родители узнают о моём побеге. Думать о реакции несостоявшегося мужа даже не хотелось.

… Я потом об этом подумаю. Я подумаю об этом завтра…

Утром бабушка позвонила родителям и сказала, что её внучке рано ещё выходить замуж. Через несколько дней я вернулась домой, в родительский дом. Толик пришёл сразу же после маминого звонка ему, и сделал вид, что ничего не произошло. Потом, поняв, что меня не разговорить, он попросил меня проводить его. Прощаясь, он сказал:
- Ну что ж, на коленях умолять я не стану.
Он ушёл, а я осталась, дико радуясь своей свободе, но понимая, какая я дрянь!

Народ на работе недолго обсуждал нашу несостоявшуюся свадьбу. Не он, ни я - не стали никому ничего объяснять. Через два месяца Толик перевёлся в другой авиаотряд.

… И снова я свободна! Я счастлива! Снова только небо и я! Только небо и я! Ни за что больше не буду связывать себя мужчиной. Глупо и утомительно. Господи, как хорошо быть снова свободной!...

В отряде переполох. Приехала ежегодная комиссия из Москвы. Проверка документов и здоровья. Кого-то спишут на землю по старости, кого-то по-здоровью. А меня списали по-молодости. С тех пор как я устроилась, все забыли о моей дате в паспорте. Я заработала несколько писем с благодарностью от пассажиров, и летающие инкогнито проверяющие (да, есть и такие), не жаловались на меня.
Меня вызвал к себе командир, начальник нашего авиаотряда.
- Что же ты наделала? – спросил он. – Неужели тебе было непонятно, что если бы что-то случилось, то своим обманом ты подставила бы многих людей?
Я молчала в ответ.
- Ну что мне с тобой делать? И замечаний-то у тебя нет. И в передовиках числишься. Значит так. Будешь до своего совершеннолетия пассажиров на автобусе к самолётам катать. Договорились?
- Нет. Я небо на землю не меняю! – твёрдо сказала я.

Выйдя от командира, я понуро брела домой, даже не пытаясь сесть в автобус или поймать такси. Меня кто-то окликнул, но я даже не повернулась. Всё кончено. Никогда мне уже не летать. Никогда.

Те дни я помню очень смутно. Моё горе придавило меня, и мне стоило огромных трудов не потерять ниточку разума, связывающего меня с этой новой жизнью. Потом ко мне приезжала моя инструкторша. Уговаривала меня согласиться, обещала меня в последствии отослать в школу стюардесс международных линий. Но я от всего отказалась. Я уже перевернула эту страницу в жизни, и начала следующую. Позже я экстерном сдала экзамены последнего курса художественного училища, в котором я не доучилась, сорвавшись работать в аэропорту, потом защитила диплом. Ни с кем из бывших коллег встречаться не хотелось. Мне было больно вспоминать о потерянной работе.

Вскоре после защиты диплома, я вышла замуж и уехала жить в Германию. Там было другое небо. Но такое же прекрасное. И когда в жизни мне приходится принимать какое-то твёрдое решение, я повторяю слова девочки, влюблённой в небесную высь:
– Я НЕБО НА ЗЕМЛЮ НЕ МЕНЯЮ!

Подборка историй от esquire.ru

ТЭННЕР, второй пилот:

«Я увидел мышь, как только вошел в кабину. Радиосвязь барахлила уже вторую неделю, поэтому мы со стюардом ждали бортинженера и механика. Как только я потянулся за телефоном, чтобы сфотографировать мышь, она исчезла под приборной панелью. Я сел на месте капитана и задумался. Через несколько минут я услышал шорох и обернулся. Мышь сидела в ланч-боксе, который я случайно оставил на полу рядом с креслом. Это было уже слишком. Я открыл бортовой журнал и сделал запись о грызуне. Так вот кто грыз провода в самолете. На прошлой неделе в кабине произошло короткое замыкание и задымление, но нам посчастливилось посадить самолет. Бортинженер не торопился. Я схватил телефонную трубку и проорал ему: «Они, наверное, тут целое гнездо соорудили!»

Капитан зашел в кабину последним. Только что с другого рейса, он выглядел неважно. «У нас нет другого самолета, придется лететь на этом, - отрезал он. - Мышь забежала в самолет во время стоянки». Я приводил аргумент за аргументом: что если она сожрала еще пару проводов, что если грызунов увидят пассажиры, что если мы разобьемся? Я настаивал на отмене рейса, но меня никто не слушал. Скандал закончился тем, что меня сняли с самолета и заменили каким-то оболтусом. Я работаю вторым пилотом этой компании уже семь лет, но до сих пор обидно».

АННА, старший бортпроводник:

«Пассажиры сообщили мне, что один юноша на борту ведет себя странно. Я решила понаблюдать за ним. Он фотографировал заднюю часть самолета и туалет, зарисовывал схемы отдельных отсеков, в которых хранятся напитки и еда. Когда я попыталась заговорить с ним, он задал настораживающие вопросы. В том числе и о том, сколько человек находится на борту. После этого он долгое время возмущался тем, что туалет рассчитан только на одного пассажира и не может вместить большее количество людей.

Я связалась с командиром, но он сказал просто следовать нашим инструкциям. Дело в том, что никаких специальных правил, ограничивающих такое поведение, у нас нет. Стюардессы не знали, как остановить расхаживающего по салону художника. Все, что мы могли сделать, - это попросить удостоверение личности и переписать данные. Американец. Уже на земле с ним связалась служба безопасности. Парень объяснил, что был возмущен размером туалета в самолете. И добавил, что учится в магистратуре на архитектора».

КЭФРИН, стюардесса:

«Наш самолет вылетал рано утром. Я сразу заметила крепкого парня в военной форме. Он сидел в зоне моего обслуживания. Он возвращался домой со сборов. Перед взлетом я попросила убрать сумку из-под сиденья и положить в отсек над головой. Он согласился, но перед этим достал из нее серый пакет. «Обычный пакет на случай тошноты», - подумала я. Но он не использовал его во время взлета.

Как только командир отключил знак «пристегнуть ремни», парень взял пакет и направился в туалет. Он пробыл там довольно долго, а потом вышел уже без него. Я напряглась и отправилась в отсек. Пакет нашелся в урне. Я не сильна в военной терминологии, но, кажется, это был хитер - штука, способная кипятить воду без огня. Нужно только залить жидкость внутрь. По какой-то причине пассажир открыл пакет и выбросил в урну, не использовав. Я решила, что лучше достать хитер из корзины и отнести в специальный отсек, мало ли что может случиться. Ничего не поделаешь, наверное, людям просто тяжело отказываться от своих привычек».

ДЖЕЙН, стюардесса:

«За 45 минут до посадки ко мне подошел стюард и сказал, что у нас в туалете творится что-то неладное. Оказалось, что пожилая женщина «прилипла» к унитазу. Мы нашли ее дочь в салоне и отправились на помощь втроем. Я постучалась в дверь узнать, что же все-таки произошло. Старушка ответила, что нажала на «спуск» сидя на унитазе. Ее дочь предположила, что это просто усталость из-за долгих перелетов. Мы открыли дверь.

Втроем вытянуть старушку из западни было невозможно. Женщина теряла сознание. Я отправила стюарда за кислородной маской. Мы дали женщине пару минут на передышку, но она крепко влипла. Стюард заметил, что женщина забыла опустить стульчак, так что нам нужно открутить унитаз от пола целиком. После такого приключения женщина совсем выбилась из сил, поэтому с разрешения командира посадку мы провели с ней в кабинке туалета. Я оставалась с женщиной до конца, а ребята вызвали скорую помощь и спасателей. Они помогли нам вынести женщину из самолета и тут же увезли ее в больницу. Мораль проста: «Никогда не спускайте воду, если вы сидите на унитазе».

КЭРОЛИН, стюардесса:

«За несколько минут до посадки в бизнес-классе отказали все электронные сиденья. Шестнадцать пассажиров начали медленно переходить из положения сидя в вынужденное - лежа. Я сообщила об этом командиру, но он ответил, что вряд ли сможет помочь.

На сиденьях есть специальный механизм - для того чтобы привести их в сидячее положение в экстренном случае. Но у кнопок на креслах не было подписей, а в инструкции на этот счет я ничего не нашла. Осталось пять минут до посадки, и поднять все шестнадцать кресел было невозможно. Уже позже я поняла, что надо было пойти на запасной круг и пересадить пассажиров на свободные места в эконом-классе. Хорошо, что нам удалось совершить посадку. Было необычно наблюдать, как бизнес-класс заходит на посадку в горизонтальном положении».

НЕЙТ, стюард:

«Наша авиакомпания предоставляет людям три блюда на выбор, но даже этого порой бывает мало. На одном из недавних рейсов пассажир в эконом-классе сказал мне, что он на диете и отказывается есть продукты с глютеном. Я ответил, что вряд ли смогу ему чем-то помочь, если он не взял еду с собой. После долгих пререканий пассажир схватил поднос с едой, но стоило мне отойти от него, как он стал разбрасывать еду по салону.

Сначала он кинул пластмассовую ложку в сторону одного из стюардов, но, не получив ответной реакции, продолжил обстрел. В ход пошли сэндвичи, куски горячей еды, стакан с водой. В стюарда он так и не попал, зато задел пятнадцать пассажиров. Мы не могли его успокоить, он орал и размахивал руками. Он рассказал всему салону, что перед полетом он сутки не спал и, вдобавок, мучился от похмелья. Мы выписали ему письменное предупреждение после того, как он в грубой форме предложил трем мужчинам в соседних креслах заняться сексом».

ДЖЕССИКА, стюардесса:

«Я уже заканчивала облуживание пассажиров, когда мужчина, сидящий рядом с тележкой, вдруг остановил меня и сказал: «Если нужна помощь, обратитесь ко мне. Я доктор». Сначала я не поняла, о чем он и зачем мне обращаться к медику. Однако когда я вернулась в заднюю часть самолета, то увидела, что два стюарда поддерживают едва стоящего на ногах пассажира. Его голова была обмотана бинтами. Белая рубашка испачкалась в крови.

Я побежала обратно. Один из любопытных пассажиров присвистнул: «Я, конечно, слышал, что там кого-то жена по башке бутылкой вина ударила, но не поверил». Позже стюарды подтвердили это. Насколько я поняла, мужчина не выпил ни грамма, но его супруга преуспела за двоих. Не знаю, сколько нужно было употребить, чтобы так рассердиться. В аэропорту муж не стал писать на нее заявление и сказал полицейским, что прощает жену. По-моему, это были британцы».

САРА, стюардесса:

«Огромный черный лабрадор плелся на посадку рядом с мужчиной в форме. Пассажир заверил нас, что это служебная собака, она выучена быть смирной и любит людей. При взлете собака залезла на свободное кресло рядом с хозяином, так что морда торчала над креслами. Я работала в бизнес-классе, но увидела, как моя напарница позвонила командиру и сообщила, что ее только что укусил лабрадор.
Больше всего я боялась за ребенка, который сидел через проход от собаки. Нужно было немедленно пересадить лабрадора, и я пошла договариваться с хозяином. Пока мы беседовали, я чувствовала, что пес дышит мне в руку. Неожиданно он прикусил мою ладонь. Через несколько минут мне сообщили, что собака укусила женщину, стоявшую в проходе. Я решила, что это уже чересчур. Мы еле заперли собаку в туалете. Да, пассажиры не могли пользоваться им до посадки, зато мы обошлись без новых жертв».

Первоначально на пассажирских авиарейсах пассажирами занимался второй пилот, что было рискованно с точки зрения безопасности. В 1928 году в Германии в экипажи пассажирских самолетов стали включать третьего члена ‑ стюарда. В 1930 году в США возникла идея привлечь к работе стюардами молодых привлекательных девушек. Это должно было послужить рекламе пассажирских авиаперевозок, к тому же девушки меньше весили, а любой лишний килограмм имел значение.

Элен Черч — первая в мире стюардесса

На вопрос, когда появилась новая женская профессия «стюардесса», у историков пассажирской авиации нет четкого ответа. Но во многих справочных изданиях первой в мире стюардессой называется американка Элен Черч (Ellen Church), дипломированная медсестра из штата Айова. Она сумела уговорить руководство Boeing Air Transport привлечь к работе женщин‑медиков. В 1930 году для полетов отобрали восемь медсестер. Элен Черч вышла в рейс Сан‑Франциско ‑ Чикаго первой из них ‑ 15 мая 1930 года (на самолете Boeing Model 80).

Sky Girls

Стюардессы (которых тогда называли Sky Girls ‑ «небесные девушки») должны были не только оказывать первую медицинскую помощь или, мило улыбаясь, подавать кофе, но выполнять ряд других обязанностей, непростых и для мужчин. В должностной инструкции было сказано, что стюардессы должны были приветливо встречать пассажиров, компостировать их билеты, взвешивать самих пассажиров и их багаж, заниматься погрузкой и разгрузкой этого багажа. Перед вылетом стюардессы должны были убрать в салоне и пилотской кабине, проверить ‑ надежно ли пассажирские кресла прикреплены к полу, при необходимости перебить мух. В полете раздавать жевательную резинку, одеяла, шлепанцы, чистить ботинки пассажирам, убирать туалет после посещения пассажирами. В местах промежуточных посадок они должны были таскать ведра с топливом для заправки авиалайнера. А когда самолет прибывал в конечный пункт, должны были помочь наземному персоналу закатить его в ангар. Девушки работали по 100 часов в месяц, получая 125 долларов.

Boeing Air Transport принял стюардесс на работу с трехмесячным испытательным сроком, однако практика оказалась настолько удачной, что их не только зачислили в штат, но и решили в дальнейшем принимать на должность бортпроводников в основном женщин. Требования к претенденткам были следующие: быть незамужними, иметь диплом медсестры, возраст ‑ не старше 25 лет, вес ‑ не более 52 кг, рост ‑ не выше 160 сантиметров.

Появление термина «бортпроводник»

В сентябре 1998 года на ассамблее Международной организации гражданской авиации ИКАО представители всех государств согласились считать, что существующее официальное название профессии стюардесс и стюардов ‑ Flight Attendant (букв. перевод — «летный помощник») необходимо заменить на Cabin Crew (букв. перевод — «экипаж салона лайнера» — бортпроводник) для того, чтобы повысить роль и статус этих специалистов в обеспечении безопасности на борту воздушного судна.

Вот 10 Шокирующих рассказов стюардесс. Если вы налетали достаточно в течение многих лет вы, наверное, слышали в полёте одни и те же инструкции о том, как пристегнуть ремень безопасности, где выйти из самолета, и что делать в случае возникновения чрезвычайных ситуаций. Стюардессы же знают все тайны и даже самые опытные из летчиков не могут знать, что на самом деле происходит во время их полетов.

"Моя сестра работает стюардессой, она говорит, что после того, как она объявит всем, что надо отключить всю электронику, она идет назад, достает свой телефон и начинает писать СМСки". "Пилот рассказывает: Отключать электронику на самолете совершенно бесполезно".

"Мобильные электронные устройства не смогут в действительности привести самолет к крушению, но они могут быть очень раздражительны для пилотов. Только представьте себе, стюардессы рассказывают, что сидя в кабине, экипаж спускается к месту назначения и его слуху представляется какофония интерференции 100+ мобильных устройств, подавляющих сигнал. Я не могу найти свободную частоту, меняю канал…".

2. Вода в полёте


"Бывший грузовой агент Lufthansa рассказывает: Никогда не пейте воду на самолете, которая подана вам стюардессой не из бутылки. Даже не трогайте. Причина в том, что порты для очистки туалета [ругательство] и заправка самолёта питьевой водой находятся в футе друг от друга, и иногда обслуживаются все сразу одним и тем же парнем. Не всегда, но если вы не на рампе сторожевой башни, вы никогда не знаете, как это делается".

3. Одеяло и наушники

"Я работала на юго-западе рассказывает стюардесса. Эти одеяла и подушки? Да, они просто ренатурированы и засунуты обратно в закрома, между рейсами. Свежие только те, которые я когда-либо видела, были на совершавшем полет самолёте, утром в городе инициализации. Кроме того, если вы когда-либо рассыпали орешки на вашем подносе и затем их съели, или просто прикоснулись к своему подносу, более чем вероятно, что вы проглотили мочу ребенка. Я видела горы грязных подгузников выложенных на этих лотках, больше чем еды. И эти лотки, да, никогда не видела, как они очищаются, или дезинфицируются хоть один раз".

"Я имел обыкновение работать на склад, который снабжал определенные авиакомпании комплектующими. Гарнитуры, которые даны вам не являются новыми, несмотря на то, что они завернутые. Их снимают с рейса, «очищают», а затем упаковывают снова".

4. Получение больше места


"Подлокотники - междурядья и подоконник: Просуньте руку вдоль нижней части подлокотника, просто до начала шарнира, и вы нащупаете кнопку. Нажмите на нее, и она поднимет подлокотник. Это добавляет много места на сидении и делает заход из прохода намного легче".

5. Капитан


"…кроме того, если пассажир устраивает сцену в Jetway, капитан может отказать им в полёте, снять с борта и улететь без них.

Капитан имеет практически неограниченную власть, когда двери закрыты. Ему разрешено задерживать людей, выписывать штрафы и даже арестовывать пассажира".

6. В случае возникновения чрезвычайных ситуаций


"Если кислородные маски упали вниз, у вас есть только около 15 минут кислорода для того чтобы самолёт снизился. Тем не менее, это более чем достаточно времени для того, чтобы пилот перешёл на более низкую высоту, где можно нормально дышать".

"Оказывается, 15 минут это минимальная норма ФАУ. Не все стюардессы рассказывают что: Большинство систем генерации кислорода посредством химической реакции может вызвать запах гари в салоне, однако это нормально и следует ожидать".

"Воздух, которым вы дышите на самолете фактически сжатый воздух, отбираемый от двигателей. Большая часть (25% до 50%) нагнетается в турбины, остальное для пассажиров. Воздух выходит из самолета через небольшое отверстие в задней части фюзеляжа".

7. Самолётам разрешено летать слегка «изломанными»

Об этом вам не скажет ни пилот, не расскажет стюардесса: "Существует огромный список вещей, которые могут отсутствовать в самолёте, в то же время ему будет разрешено летать".

"Это называется перечень минимального оборудования (MEL). Парадоксально, это список того, что может быть разбито или сломано на борту воздушного судна в то время как оно по-прежнему остается годным к полетам. Следует отметить, что эксплуатационные ограничения воздушного судна изменяются таким образом, чтобы реагировать на сломанные детали. Например, если некоторые навигационные огни сломаны, воздушное судно может использоваться только в дневное время".

8. Бонусы на путешествия


"Я работаю в Управлении доходами авиакомпании. В среднем, стюардесса рассказала по-секрету, самое дешевое время, чтобы купить билет это вторник во второй половине дня. Самое дешевое время для полётов вторник, среда или суббота. Это касается рейсов в США на моём опыте".

"Когда по проходу развозят напитки, вы можете попросить полный стакан вместо крошечной чашки, наполненной в основном льдом".

"Стюардессы рассказывают, что у них есть список тех, кто есть кто, и на каком месте они находятся. Так же как и список часто летающих пассажиров. Или, если они являются сотрудниками или их семьями или друзьями. Именно поэтому вы увидите их более грубыми с кем-то или более гибкими для некоторых других".

9. Багаж


"Маленькие американские лоукостеры имеют RFID-метки на багаже. Для сканеров важно удалять все старые метки. В этом случае багаж отслеживается в режиме реального времени. Это не 100% эффективно, но работает довольно хорошо".

"Мой партнер работал в Delta в течение 4-х лет, как один из парней, которые загружали и выгружали багаж. Ничто не защищено в вашем багаже. Если что-то открылось случайно, вещи [ругательство] просто бессистемно засунут обратно. Они бросают чемоданы, как волейбольные мячи. TSA является ложью. Много решений о загрузке или переназначении полетов, и т.д., производится по усмотрению сотрудников".

10. Они знают, когда вы пытаетесь присоединиться к Mile High Club


"Это, как правило, длинная череда людей, которые ждут, чтобы использовать ванной, которая дает вам далеко, и в девяти случаях из 10, это пассажир, который просит стюардесс вмешаться. Строго говоря, это не противоречит закону, чтобы присоединиться к Mile High Club. Но это против закона, чтобы не подчиняться командам членов экипажа. Но если стюардесса рассказывает вам, что вам следует прекратить делать то, что вы делаете, всеми средствами, стоп! В противном случае, вы будете иметь очень неудобный разговор, когда вы встретите свою половинку ячейки".